Кровнородственные связи между булгаро-тюрками и славяно-русскими своими корнями уходят в глубину веков, ко времени, когда в низовьях Днепра появились гунно-булгары, и насчитывают, по крайней мере, более 1,5 тысячи лет. Гунны, авары, тюрки, болгары, савиры, а затем - хазары, ясы, черкасы, печенеги, половцы - вот далеко неполный перечень тюркоязычных народов, с которыми на границе степи и лесостепи Восточной Европы входили в контакт славяно-русские.

Первым из русских князей, кто женился в 1068 году на дочери половецкого хана, которая в крещении получила имя Анна, был сын Ярослава Мудрого Всеволод I (1030-1093). В 1094 г. внук Ярослава Мудрого Святополк II Изяславич (1050-1113) также женился на половчанке - дочери хана Тугорхана, названной Еленой. Оба они были - первый в 1077, а второй в 1093-1113 г. - великими князьями киевскими. Владимир Всеволодович Мономах (1053-1125), сам женатый третьим браком на половчанке, женил двух своих сыновей на половчанках: Юрия (Долгорукого) на дочери Аэпы Осеневича в 1108 г. и Андрея (Волынского) в 1117 г. на внучке хана Тугорхана. М. Д. Хмыров пишет: «Великий князь Юрий Владимирович Долгорукий был женат дважды:

1. на дочери Аэпы, сына Осенева, хана половецкого, неизвестной по имени, с января 1108 г.;
2. на гречанке, также неизвестной по имени (…). От обеих жен родилось у него одиннадцать сыновей, в том числе великие князья: св. Андрей Боголюбский, Ми-халко (Михаил), Всеволод III, прозванием Большое Гнездо, и две дочери». Ю. Ф. Козлов в составленной им генеалогической и хронологической схеме правителей Руси показывает, что Юрий Долгорукий первым браком был женат на дочери половецкого хана Аэпы Осеневича и имел от нее 12 сыновей, в том числе Андрея Боголюбского, Михаила и Всеволода Большое Гнездо. Вторым браком он был женат на Ольге, дочери греческого императора; дети от нее не указаны. Другие авторы пишут, что матерью Всеволода и Михаила была «грекиня» Елена (Ольга-?) из Царьграда. Видимо, Всеволод и Михаил также дети половчанок, но кто-то из летописцев посчитал, что русским царям быть потомками «дщери или сестры Мануила I Комнена», императора византийского, более почетно.

Данное обстоятельство было особенно важно, ибо потомки ВсеволодаБольшое Гнездо были московскими великими князьями и царями вплоть до пресечения рода Рюриковичей на российском престоле в конце XVI в. Особенно тесные родственные связи с половцами имели черниговские князья, да и само население Черниговского княжества было смешанным

славяно-тюркским, ибо еще раньше здесь осели савиры и другие бул-гарские племена, обрусевшие под влиянием русского этноса. Между черниговскими князьями и половецкими ханами постоянно укреплялись родственные отношения. Внук Ярослава Мудрого Олег Черниговский был женат на половчанке, на половчанке же женился сын Олега Святослав, его первой женой была дочь половецкого хана Аэпы; от этого брака родился Игорь (главное действующее лицо «Слова о полку Игореве»), который был женат на внучке Юрия Долгорукого и половчанки. Сын Игоря, Владимир, взял в жены половчанку. Сколько половцев пришло в Русь с ханскими дочерьми, нам’неизвестно, неизвестно и сколько русских уходило в степь. Но известен факт, что после разгрома русских и половцев монголами на реке Калке в 1223 г. и в последующих битвах среди половцев, проданных в рабство в Египет и ставших затем мамелюками - гвардейцами египетских султанов, были и люди с русскими именами. «У нас, к счастью, нет причины стыдиться прошлого, - пишет Л. Н. Гумилев. -Наши предки дружили с половецкими ханами, женились на «красных девках половецких», принимали крещеных половцев в свою среду, а потомки последних стали запорожскими и слободскими казаками, сменив традиционный славянский суффикс «ов» (Иванов) на тюркский «енко» (Иваненко)».

«Половецкие красавицы были матерями многих русских князей, в том числе Александра Невского», - отмечает Л. Н. Гумилев. Отец Александра Невского Ярослав II «был женат дважды:

1. на княжне половецкой, дочери Юрия Кончаковича, неизвестной по имени;
2. на дочери Мстислава Удалого, Ростиславе -Феодосии (в иночестве Ефросинии). От одного из браков этих (второго?) имел девять сыновей, в том числе великих князей:

св. Александра Невского, Ярослава III, Василия I (Квашни - Р. Б.), св. Федора, князя новгородского, Михаила прозванием Хоробрый (…) - и две дочери». Если даже предположить, что матерью Александра Невского была не половчанка, а Ростислава Мстиславна, то все равно по материнской линии он является потомком половецких ханов, ибо бабушкой его была половчанка o дочь хана Котяна. Русские князья и бояре хорошо знали свою родословную, родство с булгарами, половцами и другими тюркскими народами не только не огорчало их, но вызывало гордость, ибо они всегда в трудные периоды жизни могли опереться на своих тюркских родственников. Но в то же время большинство из них оставались патриотами земли русской, что го-ворит о силе влияния русского этноса.

Русские князья, да и просто русские люди, никогда не чурались иноплеменников, тем более, если они принимали православие, то воспринимались ими как свои. Поэтому в тяжелые для них годы окружающие русских народы шли к ним и селились среди них. На первых порах, когда еще Великое княжество Владимиро-Суздальское только зарождалось, там нужны были воины и рабочие руки. Поэтому, как пишет В. Н. Татищев, Юрий Долгорукий, построив города в суздальской земле, «начал те грады заселять, созывая людей отовсюду, которым немалую ссуду давал, и в строениях и другими подаяниями помогал, в которые Приходя множество болгар, мордвы, венгров, кроме русских селилось». Когда монголы вторглись в половецкую землю, то, как пишет Н. М. Карамзин, ссылаясь на В. Н. Татищева, «многие половцы крестились тогда в городах российских, ибо жители с удовольствием всегда их принимали, отведя им места для селений». Как это противоречит взглядам некоторых историков об известной вражде «леса» и «степи», русских и половцев! Но в Русь бежали от монголов не только половцы, но и волжские булгары. В. Н. Татищев сообщает, что после взятия Великого города (Биляра) монголами «того же году от пленения татарского многие болгары избегше, пришли в Русь, и просили, чтобы им дать место. Князь великий Юрий весьма рад сему был, и повелел их развести по городам около Волги и в другие».

Правящая верхушка любой страны всегда проявляет особую заботу о выгодных династических браках. Подобных соображений придерживались и русские князья во времена подчинения Руси Золотой Орде. Так, Глеб Васильевич, князь белозерский (ростовский) вернулся из Орды в 1257 г. с женойтатаркой. Князь Федор Ростиславич Черный в 1281-92 гг. жил в Орде, там женился на ханской дочери. В 1302 г. ростовский князь Константин Борисович взял жену из Орды. Юрий III Данилович (1281-1325), великий князь московский, был женат на сестре Узбека, хана Золотой Орды. Татарки, выходя замуж за русских, выезжали к мужьям с многочисленной челядью и принимали православную веру. Известен факт и службы русских князей в Орде. Русский князь Василий из Карачева в правление Узбек-хана ушел в Белую Орду, там женился на татарке. Их сын Карач-мурза (Иван Васильевич) вернулся на родину отца с немалым числом татар, которые осели на реке Неручи южнее Брянска. Приняв православие, они обрусели и превратились в русских земледельцев. Таким образом, родственные связи правящей верхушки Руси и Орды были достаточно тесными. Поэтому, когда в 1312 г. хан Золотой Орды Узбек принял ислам в качестве государственной религии, многие золотоордынские татары, не желая перейти в мусульманство, бежали в Русь на службу к православным князьям, прежде всего к московским. «В силу различных политических и семейных причин, - пишет М. Д. Каратеев, - представители татарской аристократии, уже начиная с княжения Александра Невского, стали в свою очередь выселяться на Русь. Тут они всегда встречали хороший прием, переходили в православие, получали землю и службу, женились на русских барышнях и, вливаясь в ряды русской знати, преданно служили своему новому Отечеству. Каждый из них приводил с собой десятки и сотни нукеров и слуг, которые тоже быстро растворялись в русской массе, - таким образом смешение русской и татарской крови шло не только в верхних, но и в нижних слоях общества». Особенно усилился поток татарской знати в Русь, где они переходили на службу к московским государям, после развала Большой орды, наследницы Золотой, и падения Казанского, Астраханского, Ногайского и Сибирского ханств. Теперь уже трудно определить, какие из так называемых татарских мурз принадлежали к булгарскому, ясо-черкасскому (т. е. тому же булгарс-кому) и половецкому родам. Русские еще во времена Золотой Орды перестали их различать, называя всех тюрок татарами. Ясо-черкасы раньше других тюрок подпали под влияние этноса русских. К концу распада Золотой Орды они уже в большей степени были русскими, чем татарами, хотя и сохраняли свою этническую особенность.М. Д. Каратеев приводит описание 92 княжеских, 50 боярских, 13 графских и более 300 древних дворянских родов, которые ведут свое начало от татарских предков. К указанному количеству титулованных родов, считает автор, можно было бы добавить еще несколько сот дворянских фамилий татарского происхождения, извлеченных из губернских родословных книг. Простые люди родословные не вели, поэтому сколько русских семей ведут свое происхождение от татарских предков, указать невозможно, но нет сомнения, что они исчисляются многими тысячами. Далее М. Д. Каратеев пишет: «Все эти многочисленные потомки татарских родоначальников уже во втором-третьем поколении обращались в людей чисто русских по духу и по воспитанию. Они честно и верно служили Отечеству, не только сражаясь за него в бесчисленных войнах, но и на всех поприщах мирной жизни дали ему немало выдающихся и даже гениальных людей, прославивших русскую культуру».

Когда в 1380 г. на „поле Куликовом сошлись в битве войска Дмитрия Донского и Мамая, то в рядах противников не было национальной однородности. На стороне Дмитрия Донского вместе с русскими сражались татары (обрусевшие и не обрусевшие) и литовцы. Так, например, татарский мурза Мелик командовал русским сторожевым полком. На Куликовом поле пали два больших воеводы Дмитрия Донского ' выходцы из татар, князь Юрий Мещерский и боярин Андрей Серкизов. После поражения татар на Куликовском поле жизнь в Золотой Орде стала еще более неустойчивой и беспокойной. Новая волна золо-тоордынских феодалов со своими отрядами потянулась в Русь. Среди них был и предок великого русского поэта М. Ю. Лермонтова по материнской линии Аслан-Мурза Челибей. Он со своими воинами перешел на службу к Дмитрию Донскому, был крещен и получил имя Прокопия. Великий князь выдал за него Марию, дочь своего сподвижника Житова. Прокопий и Мария имели многочисленное потомство, одна из ветвей которого и дала жизнь роду Арсенье-вых.

Удивления достойно, насколько русский этнос обладал исключительной и большой «принудительной» силой, что смог настроить мысли и чувства такого количества иноплеменников на русский лад, в то же время не растеряв своих качеств, а наоборот, укрепив их.

«Татары, - пишет М. Д. Каратеев, - дали России двух царей - Бориса и Федора Годуновых, и пять цариц».

Е. П. Карнович отмечает, что «некоторые татарско-княжеские роды достигли богатства и знатности. К числу таких родов принадлежат: князья Урусовы, князья Черкасские и князья Юсуповы. Представители этих родов причислены были при императоре Павле к русско-княжеским родам, а представители двух первых, т. е. Урусовы и Черкасские, еще в XVII в. стояли на высших ступенях московского боярства, несмотря на то, что члены этих родов только недавно приняли православную веру. Из них Урусовы были потомками Эди-гея, князя ногайского, одного из вождей Тамерлана, а князья Черкасские считались потомками египетского султана Инала и были владетелями Кабарды…. Другие татарско г ныне - русско-княжеские роды, как, например, Ширинские-Шихматовы, были потомками татарских мурз, имевших исключительное право вступать в брак с дочерьми крымских ханов. Ширинские мурзы начали приходить в русское подданство в половине XVI века; при этом они принимали православную веру и со временем совершенно обрусели.
Даже после завоевания Казанского и Астраханского царств Россия не сразу порвала со своим татарским прошлым. В. 0. Ключевский пишет: «Есть известие, что во главе земщины поставлен был крещеный татарин, плененный казанский царь Еди-гер-Симеон. Позднее, в 1574 г., царь Иван венчал на царство другого татарина, касимовского хана Саина-Булата, - в крещении Симеона Бекбулатовича, дав ему титул Государя Великого Князя всея Руси. Переводя этот титул государя на наш язык, можно сказать, что Иван назначил того и другого Симеона представителями Думы земских бояр. Симеон Бекбулатович правил царством два года, потом его сослали в Тверь. Татарин во главе русского государства, видимо, был поставлен как продолжение прошлой традиции, когда верховным властелином Русской земли считался золотоордынский хан-чингизид, каковым и являлся Симеон Бекбулатович. Но и сам Иван Грозный был чингизидом - далеким потомком Чингисхана, правда, по материнской линии. Возможно, возведя во всероссийские государи Симеона Бекбулатовича, Иван Грозный хотел сказать: «Вы не довольны, что во главе государства стою я o православный русский царь. Вот вам татарин вместо меня. Пусть будет, как прежде, когда Русью правили золотоордынские ханы».

Казаки, воевавшие под руководством Ермака против части сибирских татар, поддержавших хана Кучума, не были им чужими по крови, в своей основной массе они были тюрками, хорошо знавшими татарский язык, их бытовой уклад и обычаи, но тюрками, принявшими православие и немалую долю русской культуры. «Известно, - пишет Эренжен Хара-Даван, используя -исследования Быкадорова, - что Московское государство волжским казакам (отрасли донских) еще в начале XVIII в. писало грамоты на татарском языке. Пополнение казачества в XVI-XVII вв. шло значительно больше от тюркско-татарских народов, чем великороссов, не говоря уже об украинцах (черкасах). Наконец, говорить по-татарски у донского старшины конца XVI-XVII в. и начала XIX в. было признаком хорошего тона. как у русской аристократии того времени говорить по-французски».