Началось всё с того, что пришел ко мне и принес одну замечательную вещь, странную ложечку. Это была маленькая ложечка, выполненная по материалам раскопок проведённых на Краснокадкинском городище. Согласно сказанному им и в последствии подтвержденному из других источников, эта вещица довольно распространённая, а называется она «капаушка».
Капаушка это предмет гигиены, а точнее вместо этого сейчас используются ватные палочки, т.е. инструмент для очистки ушей от серных отложений.
Заинтересовавшись этим предметом я решил выяснить, а как же обстояли дела с гигиеной в средние века. Зарывшись в интернет и обратившись в некоторых случаях к первоисточникам я натолкнулся на ужасный разброд во мнениях, что же послужило причиной, однако все сходятся во мнении – Европа средневековья, не самое хорошее место и время для существования.

Гигиена

В правилах этикета 15-го и 16-го века подчеркивалось, что необходимо мыть руки до еды. Каждый должен был вымыть лицо и руки при подъеме с кровати, а так же прополоскать рот.
Georges Duby, в статье Истории Частной Жизни, сообщает: "… Среди господствующих классов чистоту очень ценили. Никакой формальный обед (то есть никакой обед, данный в большом зале с большой толпой гостей) не начинался, пока гостям не были предложены кувшины для дообеденного омоновения. Горячая ванна была обязательной прелюдией к любовным играм, описанным в fabliaux. Однако уже к 13 веку леса Европы били практически сведены на нет, оставались только парки и заказники принадлежащие землевладельцам, крестьянам было строго противопоказано заниматься вырубкой и охотой на территории господина. Лесники казнили преступников на месте, особым развлечением считалось вытащить кишки и привязать их к дереву. Без горячей воды можно было мыться только летом и то с низкой эффективностью. Кроме того развитию гигиены препятствовал, так же рост городов. Дома строились близко друг к другу и без учёта правил застройки и без канализации, туалетов тоже не строили. Ночные горшки продолжали выливать в окна, как это было всегда – улицы представляли собой клоаки. Ванная комната была редчайшей роскошью. Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков.((Ф. Бродель. Структуры повседневности. Т.1. – М., 1986. – С. 317 – 332.)) Наиболее типична улица шириной в 7 – 8 метров (такова, например, ширина важной магистрали, которая вела к собору Парижской Богоматери). Маленькие улицы и переулки были значительно уже – не более двух метров, а во многих старинных городах встречались улочки шириной и в метр. Одна из улиц старинного Брюсселя носила название «Улица одного человека», свидетельствующее о том, что два человека не могли там разойтись. Уличное движение составляли три элемента: пешеходы, животные, повозки. По улицам средневековых городов часто гнали стада».((А.Л. Ястребицкая. Западная Европа XI – XIII веков. – М., 1978. – С. 52.))
Вышедшая не так давно книга итальянского историка, профессора Анконского университета, Эрколе Сори «Эпоха галантных дам» рассказывает о санитарном состоянии средневековых городов и гигиене их обитателей. Эрколе Сори не первый раз обращается к этой проблеме, считая, что «мусор и отбросы позволяют исторической реконструкции исследовать самые темные углы способов производства и социальной организации». Выводы ученого неутешительны.
Моющих средств, как и самого понятия личной гигиены, в Европе до середины ХIХ века вообще не существовало. Вот как, например, описывает свое путешествие в Париж один итальянский дворянин ХVI века: «Представьте, что по улице несется поток мутной воды, в который из каждого двора вливаются грязные ручьи. Вонючие испарения заполняют все пространство. Чтобы не проблеваться, мне приходилось постоянно держать под носом надушенный платок или букетик цветов». Однако атмосферу отравляли не только экскременты. Мясники забивали скот прямо на улицах и там же потрошили туши, разбрасывая кишки и сливая кровь на тротуары. Вонь распространялась на всю округу.
В позднем средневековье люди научились перерабатывать мусор и экскременты. Мочу, например, собирали для обработки кожи и отбеливания ткани, а из костей животных делали муку. В старину художники ставили возле ферм бочки для мочи, на которой они замешивали краски (в Древнем Риме использовали даже мочу из общественных уборных — ее продавали красильщикам шерсти и дубильщикам кожи). То, что не подлежало переработке, оставалось валяться на улице.
Улицы мыл и чистил единственный существовавший в те времена дворник — дождь, который, несмотря на свою санитарную функцию, считался наказанием господним. Дожди вымывали из укромных мест всю грязь, и по улицам неслись бурные потоки нечистот, которые иногда образовывали настоящие реки. Так, например, во Франции возникла речушка Мердерон («мерд» в переводе — дерьмо).
Если в сельской местности рыли выгребные ямы, то в городах люди испражнялись в узеньких переулках и во дворах. «Города утопали в грязи в буквальном смысле слова, — пишет Сори. — Вокруг царила сплошная антисанитария. Только после «гидравлической революции» появились акведуки и сточные канавы, которые приносили воду в дома и удаляли нечистоты».
Но и сами люди были ненамного чище городских улиц. «Водные ванны утепляют тело, но ослабляют организм и расширяют поры. Поэтому они могут вызвать болезни и даже смерть», — утверждал медицинский трактат ХV века. В Средние века считалось, что в очищенные поры может проникнуть зараженный инфекцией воздух. Вот почему высочайшим декретом были упразднены общественные бани. И если в ХV — ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII — ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну. Правда, иногда приходилось ею пользоваться — но только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму. Французский король Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни — и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.
Все гигиенические мероприятия сводились только к легкому ополаскиванию рук и рта, но только не всего лица. «Мыть лицо ни в коем случае нельзя, — писали медики в ХVI веке, — поскольку может случиться катар или ухудшиться зрение». Что же касается дам, то они мылись 2 — 3 раза в год.
Большинство аристократов спасались от грязи с помощью надушенной тряпочки, которой они протирали тело. Подмышки и пах рекомендовалось смачивать розовой водой. Мужчины носили между рубашкой и жилетом мешочки с ароматическими травами. Дамы пользовались только ароматической пудрой.
Средневековые «чистюли» часто меняли белье — считалось, что оно впитывает в себя всю грязь и очищает от нее тело. Однако к смене белья наши предки относились выборочно. Чистая накрахмаленная рубашка на каждый день была привилегией состоятельных людей. Вот почему в моду вошли белые гофрированные воротники и манжеты, которые свидетельствовали о богатстве и чистоплотности их владельцев. Бедняки не только не мылись, но и не стирали одежду — у них не было смены белья. У большинства вообще была только одна рубашка, что и немудрено — одежда стоила чрезвычайно дорого. Самая дешевая рубашка из грубого полотна стоила столько же, сколько дойная корова.((http://))

Бани

Первые письменные упоминания об общественных банях мы встречаем в античных источниках, все помнят знаменитые римские термы, которые с готовностью переняли арабы пришедшие на их место в Константинополь. Эпоха Древнего Рима ушла не сразу, за 400 лет, пока христианство вытесняло древнеримскую культуру, уходила и культура общественных бань. Я не хочу сказать что виной тому религия, но она подстраивалась под окружающую действительность и пропагандировала воздержание, и воздержание во всём. Однако некоторые источники говорят что в большинстве городов XI-XVI веков регулярно действовали бани, а в крупных городах — в немалом количестве. В Париже в 1292 году числилось 26 бань, полвека спустя в Нюрнберге — 9, Эрфурте — 10, Вене — 29, Вроцлаве — 12. Красочное описание дает Поджо Браччоли, сопровождавший Иоанна XXIII, лишенного в 1417 году папского престола, в поездке в Баден.
[image=http://unicorn.e-nk.ru/uploads/articles/mini/1000000000000133000001904c8010b9.png]http://unicorn.e-nk.ru/uploads/articles/1000000000000133000001904c8010b9.png[/image]
По его записям, здесь действовало 30 роскошных бань, а для простолюдинов — два открытых бассейна. Но как уже писалось выше со временем это стало сходить на нет. То же самое отмечалось и а России, в южных районах до сих пор мало кто знает что такое баня. Это связанно именно с отсутствием топлива для нагревания воды. В северных районах бани присутствовали даже в городах, тем более что города здесь занимали большие площади, по сравнению с Европой. Валы которые окружают древний Биляр по своей протяжённости в разы превосходят протяжённость Великой китайской стены.((Я так и не смог найти в googlemap ВКС, однако с лёгкостью нашел Белярские валы.)) Другими словами — несчастной Европе досталось сполна, но об этом речь дальше.

Канализация

Про античность вспоминать не будем, не о ней речь.
Скажем, при раскопках Новгорода на Ярославовом дворище были обнаружены деревянные дренажные каналы XII века и водосточный канал — XIV века. В так называемой «Пискаревской летописи», созданной в 1612-1615 годах неизвестным летописцем, рассказывается о проведении подземного водопровода в Московский Кремль. Сохранилась система каменных канализационных стоков в подмосковном Ново-Иерусалимском монастыре — личной резиденции патриарха Московского Никона (1605-1681 г.г.).
Советский исследователь Николай Иванович Фальковский в своем замечательном и остающимся до сих пор единственным в своем роде исследовании «Москва в истории техники» (1950), приводит такие данные: «К XVII веку относятся две трубы для стока нечистот, шедшие одна с Коломенского, а другая с Комендантского двора под кремлевскую стену к речке Неглинной у Боровицких ворот»((Доклад о развитии человека 2006, UNDP))
Гораздо хуже дело обстояло в Европе. Улицы мыл и чистил единственный существовавший в те времена дворник — дождь, который, несмотря на свою санитарную функцию, считался наказанием господним. Дожди вымывали из укромных мест всю грязь, и по улицам неслись бурные потоки нечистот, которые иногда образовывали настоящие реки. Так, например, во Франции возникла речушка Мердерон («мерд» в переводе — дерьмо).
Если в сельской местности рыли выгребные ямы, то в городах люди испражнялись в узеньких переулках и во дворах. «Города утопали в грязи в буквальном смысле слова, — пишет Сори. — Вокруг царила сплошная антисанитария. Только после «гидравлической революции» появились акведуки и сточные канавы, которые приносили воду в дома и удаляли нечистоты».

Личная гигиена

Вот мы опять вернулись к капаушке. Подобные предметы личной гигиены находят по большей части на территории России и скандинавских стран.
Королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV в.) признавалась, что за всю жизнь мылась всего два раза — при рождении и в день свадьбы. Дочь одного из французских королей погибла от вшивости. Папа Климент V погибает от дизентерии, Папа Климент VII мучительно умирает от чесотки, короля Филиппа II загрызают «мириады вшей»2. Герцог Норфолк отказывался мыться якобы из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.
Давно гуляет по анекдотам записка, посланная имевшим репутацию прожженного донжуана королем Генрихом Наваррским своей возлюбленной, Габриэль де Эстре: «Не мойся, милая, я буду у тебя через три недели». Сам король, кстати, за всю свою жизнь мылся всего три раза. Из них два раза по принуждению.
Русские послы при дворе Людовика XIV писали, что их величество «смердит аки дикий зверь». Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц — безобразно часто.((распространенную теорию о том, что русское слово «смердеть» и происходит от французского «мерд» — «говно», пока, впрочем, признаем излишне спекулятивной))
В руководстве учтивости, изданном в конце 18-го(!) века((Manuel de civilite, 1782)) формально запрещается пользоваться водой для умывания, «ибо это делает лицо зимою более чувствительным к холоду, а летом к жаре».

Широкополые шляпы

На одном из сайтов я прочитал интересную историю, историю Дартаньяна и трёх мушкетёров. Помните, Дартаньян приехал из Гаскони в берете и вот в Париже ему пришлось купить шляпу, как вы думаете почему? Далее я привожу выдержку из статьи
… Как писалось в статье журнала «Консьержъ»: «В Париже был принят новый закон, разрешающий-таки выливать помои из окон, прежде трижды прокричав: «Осторожно! Выливаю!» Тех, кто оказывался внизу, спасали только парики».
Эта фраза может вызвать два вопроса: точно ли именно парики спасали, и откуда и зачем эти самые парики взялись. Журналист здесь неточен(*9): сразу после того, как французский король Людовик IX (ХIII в.) был облит дерьмом из окна, после чего жителям Парижа было разрешено удалять бытовые отходы через окно, лишь трижды предварительно крикнув: «Берегись!», парики еще были не в моде, прикрывались люди капюшонами. Только позже, когда капюшоны стали считаться уже плебейством и ушли к шутам, знать стала переходить на парики. С выливанием же нечистот из окон в Париже ничего не менялось на протяжении веков — бороться с этим славным обычаем начали лишь в 1780 году (впрочем, Робер Бюрнан указывает, что и к 1830 году с выливанием помоев ничего не изменилось).
«Заметное распространение шляпы получили с конца XVI века. Широкополые шляпы, которые носили роялисты в Великобритании и мушкетеры во Франции в XVII веке, могли произвести впечатление, но не были практичными». ((журнал «Ателье» №5, 2002 г.))
Так забывается история:-) Действительно ли широкополые шляпы были так не практичны, или, как обычно, причины их появления просто приятней не вспоминать?
Явно, что дорогие и с трудом отстирываемые парики не были призваны служить защитой от льющихся сверху помой и фекалий. Наоборот, нужна была защита самих париков от такой напасти. Услуги парикмахера, изготовлявшего парики, стоили дорого. Профессия стала модной — в одном Лувре цирюльников было 5000 душ. Прачка обходилась дешевле, но в отсутствие «волшебного просто Тайда» и других стиральных порошков, отмыть дерьмо от парика было сложновато. Для предотвращения проблем иногда использовался мешочек для волос (Haarbeutel) — в эпоху правления Людовика XIV длинные волосы (собственные или парик) вкладывались в длинный мешочек из тафты, украшенный лентой или розеткой. Мешочек предохранял волосы от «внешних воздействий», а одежду — от пудры и муки в прическе. Но мешочек надевать долго, да и для парадного туалета он, естественно, не использовался.
Если по прочтении всего, написанного выше, вам показалось, что я циник, то, уверяю, вы ошибаетесь. Ибо что же тогда сказать о моем приятеле, который на мой провокационный вопрос сразу ответил: защита голов и париков — широкополые шляпы мушкетеров. С этим было согласиться нетрудно. Греки до христианства шляпы (а-ля Гермес) только в путешествия надевали (или на полях, от солнца), а древним римлянам венков на голове было достаточно. В раннем средневековье вообще без полей обходились, чепец такой носили, типа буденовки — наследник классического фригийского шерстяного колпака. Широкополые же шляпы стали носить роялисты в Великобритании и мушкетеры во Франции, то есть там, где дерьмо больше всего и выливали. Еще я припомнил, что, к примеру, цилиндры с узкими полями — это изобретение сельских английских джентльменов. Им там на голову ничего не капало. А в ассоциируемых с образом лондонца котелках в начале XIX века красовались только английские лесники! (Опять же, в лесу дерьмо с неба не падает) Лишь к 1850-му году этот головной убор попал в город. Когда же в Европе помои сверху лить перестанут, появятся треуголка Наполеона и кепка Ленина. Но следующим выводом он даже меня смутил:
— Тогда и возникновение реверанса понятно.
— ???
— Что такое реверанс, помнишь?
Я напрягся и припомнил, что в средневековье к исполнению реверансов и поклонов относились с особым вниманием и в придворном обществе был учитель танцев, он же преподаватель изящных манер, реверансам обучающий. Что реверанс, или поклон, сопровождался снятием головного убора. Далее, не полагаясь на свою память, я взял энциклопедию и голосом Левитана зачитал: «Реверанс — почтительный поклон. Его характер зависел от формы и покроя одежды. Особое внимание в поклоне уделялось умению кавалера обращаться со своим головным убором. Он снимал шляпу перед поклоном и приветствовал даму». Статья словаря заканчивалась утверждением, что реверанс был «не только приветствием, но и танцевальными фигурами, которые придавали бальной хореографии черты торжественного величия». Я, все еще не понимая, взглянул на приятеля.
Подивившись моей тупости, тот продолжил:
— Ну неужели непонятно, что изначально реверанс имел своей целью всего лишь убрать обосранную вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы?
Я был сражен такой простотой вывода, и перед моим внутренним взором предстал то самый первый скромняга-мушкетер (или кто он там был), который так поразил некую встретившуюся ему Даму, изогнувшись в танце-поклоне и ловко спрятав за спину свою шляпу, на которую только что вылил свою «ночную вазу» сонный бакалейщик со второго этажа. На вопрос удивленной Дамы наш Кавалер совершенно честно ответил: — «Это я из великого уважения к Вам!». Дама была поражена и рассказала о таком рыцарском отношении подругам. Те в свою очередь стали требовать аналогичного от своих кавалеров. Очень скоро уже мало кто понимал, зачем все это. Если же во время исполнения ритуала незадачливого кавалера совсем некстати кусали блохи, то па становились совсем замысловатыми, что и придавало реверансу те самые «черты бальной хореографии». Действие стало Традицией, и теперь мы на полном серьезе читаем о том, какой «величественностью и строгостью отличались реверансы и поклоны XV века».
комментарий Циника: Я бы не постулировал так однозначно, что «черты бальной хореографии» реверансу обязательно придавали блохи. Могли также быть и другие причины. Например, тот же упомянутый понос. Если не вовремя приспичит, то и не так станцуешь…
Что же касается того, откуда вообще взялись парики, то тут додумывать уже почти ничего не приходится, это и так давно известно. Законодателем такой средневековой моды являлся сифилис...
Кстати последним толчком к уничтожению общественных бань послужили именно заразные болезни. Люди из страха заразиться просто перестали посещать их. А следуя из повсеместной тесноты и топливной недостаточности вытекает всё остальное.